Fourth audiomessage of the E.Prokopovic image - World of Infinitas Realization Studio

Командующему 1 ранга Оуэну Выжигателю...
От агента 3-го уровня Элдрика Прокоповича...
Год 2596.... Красково-7.

Аудиохроника #4.

"Дополнение к предыдущей хронике, мистер Оуэн. Да уж... Вы, наверное, в шоке от произошедшего. Террорист на корабле, прикинувшийся генералом. Ещё немного, и он бы убил весь наш экипаж. Ему ведь было плевать на всех, в том числе и на свою жизнь. Для этих сибадистов убийство язычников - не что иное, как благое дело. Вот прикончил бы он всех нас и погиб бы сам. И погиб бы с удовольствием. Ведь когда они погибают, то чувствуют удовлетворение. Миссия их выполнена, а значит тёмные божества возблагодарят их. Но это не так. Настоящий Бог никогда не будет вознаграждать за убийство невинных. Кстати хотел сказать, что насчёт Шуйска получил дезинформацию. Нет, спутник разумеется раскололся и рухнул на поверхность. Всё было так.... Но как оказалось, пострадали лишь только автоматоны. Да, проклятые жестянки, изготовленные красковскими концернами. Погибло всего два оператора. Конечно, и два человека - это тоже трагедия, но по крайней мере это не миллион. Так что сибадисты получили здоровую фигуру из трёх пальцев. А вот Ставрогину теперь придётся вбухивать триллионы на восстановление Шуйска. Столько разрушенных заводов! Одна такая фактория по стоимости превосходит даже сам спутник Шуйска. А что уж говорить про дюжину убитых фабрик.... Экономика Красково и так разорена. Гражданская война порубила всю инфраструктуру. Сообщите, пожалуйста, об этом Гроссмейстеру. Нужно будет созвать экономический саммит. Возможно, красковцам потребуется наша помощь в вовстановлении Шуйска.

Ставрогин мне лично целую лекцию провёл по поводу анализа гражданской войны. И правда, мне отчасти жалко старика. Он стал президентом в лихие времена! Времена, когда всё, во что ты верил, разваливается на куски. Насколько я знаю, ещё никогда подобных событий не случалось в федерации. Хотя нет... Случалось, но конечно не настолько глобальных. Вспомните Нова-Моска. Отделение колоний и последующая война. Но по крайней мере это были всего лишь отдалённые колонии, которые теперь независимые. А здесь... Здесь почти на каждой планете бушевали кровавые столкновения. Ставрогин говорил ещё и про грядущие казни сибадистов. Они обнаружили ещё двенадцать предателей и тут же приговорили их к расстрелу. За казнями я наблюдать, естественно, не стал. Я, человек из вполне современного сообщества, где соблюдаются все права. И я буду глядеть на расправы над фанатиками? Увольте! И почему Гроссмейстер никак не внушит этому Ставрогину, что смертная казнь - это плохо! Гораздо страшнее, пожизненное заключение. Ведь сами посмотрите, Оуэн... Когда преступника казнят, особенно сибадиста, где же здесь справедливость? Казнью вы его, можно сказать, освобождаете от осмысления своих поступков. А если пожизненное... Вот! Вот самое страшное, что есть на свете! Когда тебя заточают на долгие годы в закрытое помещение... Не дают видеться ни с кем. И вокруг тебя лишь только ты сам... И твои собственные мысли. И ты варишься в этом аду, начинаешь задумываться. Задумываться, а правильно ли всё ты делал в жизни? А верным ли путём шёл? А вокруг тебя лишь только ты... И твои мысли. Ужасные мысли. Они, как флотилия Ара`Нии, с каждым днём сгущаются вокруг. И мучают тебя.

Но Ставрогину этого не понять. Я пытался говорить с ним на тему казней, на что получал его раздражённые ответы. "Нет, голубчик", - нервно брякал он мне в лицо, "Пускай лучше в петлях болтаются, или на "каруселанусе" облёты местности совершают.... Нечего их за наш счёт откармливать. Ещё и пищу им подавай! Нет, увольте, барин, лучше я эту пищу отдам в дома для нуждающихся". На этом наши диалоги как правило заканчивались. Филипп был непреклонен. Более того, он подумывал об ужесточении собственного режима. На время поисков террористов во многих городах ввели комендантский час. Ставрогин приказал казакам и жандармам расстреливать любого, кто появится на улице позднее десяти вечера. Это уже чересчур. Таким успехом мы точно не поможем делу. Люди итак запуганы сибадистами, а тут ещё и это. Диктатура Ставрогина.... Вот именно, что диктатура. Потому что другого наименования у меня уже не находится в голове. Мистер Оуэн, я надеюсь, что мои аудиограммы дойдут не только до вас, но и до всего Капитула. Я бы хотел, чтоб Гроссмейстер лично прослушал всё, что я присылаю. И лично принял решение. В Красковской федерации назревает новая буря. Думаете, то что случилось, это всё? Далеко не всё. Сибадисты непременно воспользуются ужасом населения. Они уже довели Ставрогина до диктаторских мер. Думаете, они остановятся? Нет, никакой комендантский час для них не страшен. Напротив, он лишь усиливает ненависть населения к власти. А ненависть приводит к сибадизму, как вы знаете.

Приведу пример, который случился буквально двое суток спустя. Один из гардемаринов Ароненко Владимир Ильич подал Ставрогину официальную жалобу. Во время комендантского часа его брата, гулявшего с возлюбленной графиней, расстреляли жандармы. Они просто не успели до десяти вернуться. Случайность... Нелепая случайность.... А брат его был довольно знатным человеком, в министерстве юстиции работал одним из секретарей. Жандармы же не церемонились, а просто открыли огонь. Я лично видел запись с дрона-наблюдателя. Эти цепные псы даже не спросили "Стой, кто идёт?!". Увидев идущую парочку, они вначале выстрелили, а только потом подбежали и рассмотрели тела. Ароненко подал две жалобы. Одну в министерство юстиции, а другую самому президенту. Ставрогин же рассмотрел пришедшую бумагу и просто порвал в клочья. Я стоял рядом и всё это видел. "Почему вы разорвали официальную жалобу?" - обратился я тогда к Филиппу, "Там же всё было правдой. Я сам просматривал запись". "Потому что иного выхода у нас сейчас нет", - грозно ответил мне президент, "Если мы не будем применять подобные меры, нападения террористов усилятся". "Но это же не значит, что надо убивать каждого человека ночью", - так же грозно проговорил я, "Это недопустимо". "А допустимо ли когда террористы принимают облики моих генералов?" - заорал во весь голос Ставрогин и ударил по столу, "Допустимо ли когда они обрушивают целые луны? Или сбивают корабли с курсов?". Он так орал, что стёкла в его кабинете дрожали. А я стоял и смотрел на его дрожащие руки и трясущиеся губы. Ставрогин постарел на десять лет за считанные сутки. Но как бы то ни было, президент Красково не прав. Такие методы лишь только усилят ненависть к власти. Люди станут бояться... А это то, что нужно сибадистам. Вспомните слова Бекбулатовича на корабле. Таким образом, мы просто возьмём и даруем победу нашему врагу.

Но больше всего меня поразило не это. На утро я узнал, что Ароненко был схвачен. Гардемарин был в дикой ярости и ворвался в кабинет к Ставрогину с обнажённой саблей. Я этого не видел, так как был у себя в Кастеллуме. Но как явился во дворец президента, так сразу пред глазами предстала фигура озлобленного гвардейца. Гардемарин смотрел на Ставрогина с такой яростью, что казалось бы она возьмёт да и вырвется из его рта в форме гигантского пламени. "Ненавижу тебя, проклятый старик" - ревел во весь голос Ароненко, "Ты всех нас погубишь! Продал страну, а теперь и народ свой продал!". После этих слов он плюнул в сторону президента. Почти те же слова говорил и Бекбулатович на корабле Шакловитого. "Ах вот как", - заговорил тогда Ставрогин, пребывая в великом гневе от оскорблений гардемарина, "Ещё один террорист! Казнить его немедля! Выведите за дворец и расстреляйте!". "А как же суды?" - тут уже настала моя очередь высказаться, "Его следует судить за попытку покушения! И получить доказательства его причастности к сибадистам!". "Да какие доказательства?" - заговорил один из президентских советников, генерал Селиванов, "У него ж на харе написано, что он террорист. Мракопоклонник!". Ставрогин лишь кивнул своему советнику. Потом Филипп быстро перевёл глаза на меня. "А вы, господин Прокопович, хотите за последователя Мрака заступиться?" - с укоризной вопросил он, весь вспыхнув, "Я вынужден буду сообщить об этом Ордену". "Да сообщайте вы, куда хотите", - так же сплюнул я, "Он не сибадист. Он просто озлоблен на ваши диктаторские меры!". "Хватит с меня!" - яростно прошипел на это Ставрогин, "Я не хочу больше вас видеть. И не нуждаюсь в ваших услугах. Покиньте мой дворец. А дела Ароненко.... Предоставьте их нам". Так и закончилась наша "дружба" со Ставрогиным и его подхалимами. Я спас один из их кораблей и уничтожил экстремиста, а что получил? Ссору и изгнание... Я тогда просто взял и вышел из кабинета. Мне было безумно жаль Ароненко, но я не мог его спасти. К вечеру я узнал от знакомых гвардейцев, что Ароненко был расстрелян буквально через полчаса после моего ухода. Снова преступления... На этот раз преступления самого Ставрогина. Теперь я понимаю, почему у него такие генералы служат, как Жора Шакловитый. Преступники всегда якшаются с преступниками.

В скором времени я всё же планирую вернуться во владения Ордена. Я заявляю, мистер Оуэн, что я не намерен больше сотрудничать с красковским правительством. Я хочу подать вам жалобу не только на Шакловитого, но и на самого президента Ставрогина. То, что он вытворяет, не только неразумно, но и вообще не должно происходить! Я хочу, чтобы Орден принял какие-то меры. Они наши союзники и друзья, но тем не менее позволяют себе нарушать права человека. Без суда и следствия они расстреляли невинного человека. Ароненко не был связан с сибадистской группировкой. Он был доверенным и преданным красковцем, президентским гардемарином. А Ставрогин, благодаря своей паранойе, приказал его казнить. Президент лично ответственен за то, что происходит в его стране. Ордену нужно пересмотреть все подробности договоров с Красковской федерацией. Собирайте совещания! Создавайте комитеты! Но сделайте что-то! Иначе слова Бекбулатовича окажутся правдивыми. Страх... .Страх - это и есть тот самый путь на сторону зла. Начиная от страха перед какими-нибудь тараканами , и заканчивая паранойей из-за действий преступников. Надеюсь, вы хорошо понимаете мои слова.

Засим откланиваюсь, командующий Оуэн.
Более сказать мне нечего.

Искренне ваш Элдрик Прокопович....

Ах да.... Всё же, надеюсь, в скором времени выбраться из Красковграда и прилететь к вам. Боже, как же я уже соскучился по вам всем!"